О проекте

Вавилонская библиотека

Вселенная - иные называют её Библиотекой - состоит из бесчисленного множества шестигранных галерей. Каждая галерея имеет шесть стен, на пяти из которых расположено по пять полок. На каждой полке - тридцать две книги одинакового формата. В каждой книге - четыреста десять страниц, на каждой странице - сорок строк, в каждой строке - около восьмидесяти букв. Буквы чёрные, округлые, мелкие, начертание их неподражаемо симметрично. Всего орфографических знаков двадцать пять: пробел, точка, запятая и двадцать две буквы алфавита.

Библиотека существует ab aeterno - извечно, и будет существовать вечно. Она совершенна, божественна, непостижима. Ни один человеческий ум не может вообразить её границ, ибо у неё нет границ. Библиотека - это сфера, точный центр которой находится в любом шестиграннике, а окружность недоступна.

В юности библиотекарь странствует. Цель его паломничества - Книга. Быть может, каталог каталогов, быть может, та единственная книга, что оправдывает всё человечество, быть может, его собственное Оправдание, где навеки записаны его деяния и чудесные тайны грядущего. Но найти свою книгу почти невозможно: вероятность равна нулю среди бесконечных полок. И всё же люди ищут. Они уходят из родных галерей, поднимаются по спиральным лестницам, пересекают бесчисленные коридоры, спорят в узких проходах, убивают и умирают, сброшенные в вентиляционные колодцы. Их поглощает бездонный воздух, их тела рассеиваются в долгом падении под действием бесконечного ветра.

Библиотека полна. Она содержит ВСЁ. Все возможные комбинации двадцати пяти знаков - а число их огромно, но не бесконечно - уже стоят на полках. Всё, что можно выразить на всех языках мира, уже написано. Детальная история будущего, автобиографии архангелов, истинный каталог Библиотеки и тысячи ложных каталогов, доказательство ложности каждого из них, гностическое евангелие Василида и комментарий к нему, комментарий к комментарию, правдивое описание твоей смерти, перевод каждой книги на все языки, влияние каждой книги на все остальные, утраченные книги Тацита, трактат по мифологии саксов, который мог бы написать Беда Достопочтенный - и не написал.

Всё уже есть.

Когда человечество осознало полноту Библиотеки, наступило безумное ликование. Казалось, что Вселенная оправдана, что любой вопрос имеет ответ, спрятанный в каком-то шестиграннике. Люди чувствовали себя владельцами нетронутого сокровища. Тысячи паломников устремились на поиски своих Оправданий. Они душили друг друга на лестницах, проклинали богов, сходили с ума от тщетности. Ибо, хотя Оправдания существовали, найти своё было невозможно.

За надеждой пришло отчаяние. Одни, обезумев, пытались перетасовать буквы наугад, чтобы случайно породить канонические книги - они запирались в туалетах с металлическими дисками и бессильно подражали божественному беспорядку. Другие, одержимые гигиеническим неистовством, уничтожали полки за полками, сжигали миллионы томов, полагая, что очищают Библиотеку от хлама. Но Библиотека бесконечна, и любое человеческое вмешательство бесконечно мало. А каждый уничтоженный том всё равно имеет сотни тысяч почти точных копий, отличающихся одной буквой или запятой.

Третьи верили в Человека Книги. Где-то на некой полке стоит книга, которая есть ключ и полный компендиум всех остальных. Тот, кто найдёт её, уподобится богу. Целое столетие люди искали эту книгу, но никто не знает, в каком шестиграннике она сокрыта. Чтобы найти книгу А, нужно найти книгу Б, где указано её место. Чтобы найти книгу Б, нужно найти книгу В - и так до бесконечности. Это путь без конца.

Библиотека включает в себя все словесные структуры. В ней есть книги, чьи названия кажутся бессмыслицей: «Причёсанный гром», «Гипсовая судорога», «Аксакасакс млё». Но у этих бессвязных слов есть криптографическое или аллегорическое оправдание - оно тоже записано где-то в Библиотеке. Нет такой последовательности букв, какой бы безумной она ни казалась, чтобы её не существовало в каком-то из томов, на каком-то из языков, и чтобы на одном из сокровенных наречий она не оказалась могущественным именем бога.

Говорить - значит впадать в тавтологию. Любое слово уже написано. Любая фраза, любой крик, любая молитва, любое проклятие - всё это можно найти в одном из тридцати двух томов на одной из пяти полок в одном из бесчисленных шестигранников. И опровержение этой фразы - тоже.

Есть области, где молодые люди падают ниц перед книгами и варварски лобызают их страницы, но не умеют прочесть ни слова. Эпидемии, еретические раздоры, паломничества, неизбежно превращающиеся в разбойничьи набеги, сократили население Библиотеки в десятки раз. Самоубийства становятся всё чаще. Быть может, старость и страх обманывают меня, но мне кажется, что человеческий род - единственный - близок к исчезновению, а Библиотека пребудет вовеки веков: освещённая, одинокая, бесконечная, абсолютно неподвижная, укомплектованная строгими томами, бесполезная, нерушимая, тайная.

Я только что написал: бесконечная. Это прилагательное - не риторическая привычка. Мыслить мир бесконечным не алогично. Если бы Библиотека была конечна, где-то в отдалённых краях коридоры, лестницы и шестигранники должны были бы непостижимым образом закончиться - а это абсурдно. Но и безграничной она не может быть, ибо число книг конечно. Решение древней проблемы таково: Библиотека безгранична И периодична. Если вечный странник станет пересекать её в любом направлении, по истечении веков он обнаружит, что те же тома повторяются в том же беспорядке. И этот беспорядок, воспроизводимый раз за разом, становится Порядком.

Моё одиночество утешается этой утончённой надеждой.

Вавилонская библиотека - это всё, что было, есть и будет. Это бесконечная система шестигранных галерей, где каждая книга содержит бессмысленный набор букв - или же содержит абсолютный смысл, просто мы не знаем языка, на котором он написан. Это зеркало, удваивающее внешний облик вещей и обещающее бесконечность. Это лабиринт, из которого нет выхода, потому что он и есть вся Вселенная. Это единственное, что останется, когда исчезнет последний библиотекарь.

Это твоя жизнь, переписанная заново миллиарды раз с ошибками в одну букву, разбросанная по полкам, которые ты никогда не найдёшь.